девочка моя, твои губы такие горячие, что обжигается сам черт,
а я прохожу сквозь витрины,
сам не знаю, на что меняю свои картины,
и что выпало - чёт или снова нечёт.
в тишине опустевших улиц мимо я,
ну же, милая,
иди, обними меня.
я твой робеспьер, я твой рокнролл,
мы с тобой уже довольно вместе побыли.
час наш пробил, конец пришел,
ты мой закат империи солнца,
восходящий корнями к древности,
любимой такой.
хватит плакать, родная, ты уже свое отдала,
но мне нужно еще немножко ревности.
как ты любила играть с судьбой,
нашутилась? она тебя не простила.
я буду сливаться с тобой,
сколько бы ты не просила
меня перестать.
ночными приливами
уже не чувствуют клавиши электронные
как я стираю слово "опять",
стуком сердца перебиваю, как стук колес вагонных.
в голове пробегают нейроны,
нейтрон приближен к нейтрону,
маленький взрыв нашей вселенной -
и я головой у тебя на коленях,
малыш.
не порву связей я, не уйдешь ты,
наши руки с тобой сшиты крепко.
глупая моя, такая хорошая, не жги мосты,
между нами не нити-канаты брошены,
или окажешься запертой в клетке
своих же страстей, родная.
и ты ничего не порвешь, все равно вернешься.
ты веришь мне, и это все, что я знаю.
тебе ко мне, куда бы ни шла ты,
ломая зонты, разбивая хрупкие лица,
поглощая килограммы ночной пустоты,
никак не сможешь остановиться
в поисках безуспешных
окончания своего мучения.
я бы рекомендовал тебе умирать,
(я не смогу прийти на помощь)
и никогда не ждать прощения
от тех, кому прощать
все равно не суждено,
я уверен, ты все это помнишь.
поэтому бросай все и приезжай.
сквозь миллионы всяких "но":
я буду ждать тебя ровно в полночь. (с)