девочка моя, твои губы такие горячие, что обжигается сам черт, а я прохожу сквозь витрины, сам не знаю, на что меняю свои картины, и что выпало - чёт или снова нечёт. в тишине опустевших улиц мимо я, ну же, милая, иди, обними меня. я твой робеспьер, я твой рокнролл, мы с тобой уже довольно вместе побыли. час наш пробил, конец пришел, ты мой закат империи солнца, восходящий корнями к древности, любимой такой. хватит плакать, родная, ты уже свое отдала, но мне нужно еще немножко ревности. как ты любила играть с судьбой, нашутилась? она тебя не простила. я буду сливаться с тобой, сколько бы ты не просила меня перестать. ночными приливами уже не чувствуют клавиши электронные как я стираю слово "опять", стуком сердца перебиваю, как стук колес вагонных. в голове пробегают нейроны, нейтрон приближен к нейтрону, маленький взрыв нашей вселенной - и я головой у тебя на коленях, малыш. не порву связей я, не уйдешь ты, наши руки с тобой сшиты крепко. глупая моя, такая хорошая, не жги мосты, между нами не нити-канаты брошены, или окажешься запертой в клетке своих же страстей, родная. и ты ничего не порвешь, все равно вернешься. ты веришь мне, и это все, что я знаю. тебе ко мне, куда бы ни шла ты, ломая зонты, разбивая хрупкие лица, поглощая килограммы ночной пустоты, никак не сможешь остановиться в поисках безуспешных окончания своего мучения. я бы рекомендовал тебе умирать, (я не смогу прийти на помощь) и никогда не ждать прощения от тех, кому прощать все равно не суждено, я уверен, ты все это помнишь. поэтому бросай все и приезжай. сквозь миллионы всяких "но": я буду ждать тебя ровно в полночь. (с)